Долгое время германское командование не знало о русских минных постановках. Гибель «Фридриха‑Карла» и других судов приписывали атаке подводной лодки. Обнаружив истину, германское командование стало наращивать тральные силы на театре. В ответ русские минеры придумали средства для защиты мин от траления, готовили крейсера для минных постановок. 14 декабря крейсера и заградитель «Енисей» поставили сотни мин западнее Данцига. Сам адмирал на «Рюрике» участвовал в этом походе. Вскоре германские силы оставили Данциг как военно‑морскую базу и переместились в Свинемюнде.

Ставка в начале 1915 года предписала нанести максимальный вред перевозкам грузов из Швеции в германские порты, несмотря на зимнюю погоду. Только что вылечившийся Эссен выехал в штаб и подписал приказ ставить минные заграждения между Борнхольмом и заграждением у банки Штольпе, а также у мыса Аркона — на основных коммуникациях противника. 14 января крейсера выставили эти заграждения незаметно для противника.

Несмотря на суровую зиму, сковавшую русские порты льдом, в море продолжали действовать подводные лодки. Германский флот терял корабли, подрывавшиеся на минах, ко дну шли транспортные суда. Теперь на счет мин относили даже гибель судов от атак подводных лодок. Теряя тральщики, германский флот был вынужден очищать от мин море у собственных берегов, но подрывы на минах продолжались до лета.

Февральский поход крейсера прервали из‑за того, что «Рюрик» получил повреждения при столкновении с камнями недалеко от Готланда; однако эскадренные миноносцы А.В. Колчака и без их поддержки выставили минное заграждение. Эссен уже в Ревеле встречал возвращающиеся корабли.

17 марта русские войска легко заняли Мемель, но вскоре были вынуждены его оставить. Сухопутное командование не учло предложение Эссена отложить наступление до апреля, т.к. раньше льды не позволяли оказать поддержку армии с моря. Теперь командовавшему флотом на Балтике принцу Генриху передали часть сил Флота открытого моря с задачей разрушить Либавский порт и прервать морскую торговлю на северных путях. Однако обстрел отходящих от Мемеля русских войск не дал больших результатов, а шторм прервал действия в Або‑Аландском районе, и немцы вернулись в Свинемюнде.

За успешную зимнюю кампанию Эссена наградили орденом Святого Владимира 2‑й степени. Однако весенняя кампания усложнялась. Германское командование сменило коды. Теперь нельзя было следить так легко, как прежде, за действиями противника. Выход германских войск к побережью Балтийского моря неминуемо вел к повышению активности флота. 23 апреля U‑26 потопила финляндский пароход «Фрак», что заставило Эссена приказать ставить все наличные противолодочные сети. Адмирал приказал крейсерам и миноносцам обновить минные заграждения перед Либавой. Сам флотоводец на ледоколе «Сампо» отправился в Ревель, посетил канонерские лодки. Он почувствовал себя больным. Бодрости придали сообщения Непенина, что новый германский код разгадан, и командира полудивизиона особого назначения эсминцев, что поставлены мины перед Либавой.

Эссен так и не получил разрешения выводить линейные корабли за минно‑артиллерийскую позицию. Понимая важность Ирбенских проходов для обороны столицы, он усиливал их оборону. Преодолевая болезнь, адмирал по‑прежнему старался действовать энергично. 1 мая он ушел на миноносце в Ревель и окончательно слег. На третий день врачи признали положение опасным, а 7 мая Эссен умер. Похоронили его торжественно 9 мая на кладбище Новодевичьего монастыря в Петрограде. Памятник флотоводцу сохранился до наших дней. На могиле поставили камень с надписью «Николай Оттович Эссен», с Георгиевским крестом и флагом командующего — гюйсом, наложенным на Андреевский флаг.