Еще в начале 1898 года эскадру коммодора Дьюи из 4 бронепалубных и 2 легких крейсеров направили на Тихий океан, чтобы после начала боевых действий уничтожить испанскую эскадру. В марте, когда разрыв отношений США и Испании стал весьма вероятен, Дьюи сосредоточил эскадру в Гонконге, как можно ближе к Филиппинам. Коммодор приобрел 2 судна, которые были загружены углем, провизией и боеприпасами; им предстояло стать плавучей базой. Американские моряки усиленно готовились к боям. Дьюи установил контакт с руководителями филиппинских повстанцев, боровшихся за независимость островов, и получал информацию о состоянии неприятельских вооруженных сил, о слабой подготовке испанцев. Поэтому, когда 24 апреля прибыл приказ уничтожить испанскую эскадру на Филиппинах, Дьюи задержался только на три дня, чтобы получить последние данные о неприятеле от повстанцев и американского консула в Маниле. 27 апреля он вышел в море и 30 апреля уже был у входа в Манильскую бухту. Проведя предварительную разведку, коммодор знал, что именно здесь стоят испанские корабли.

Береговую оборону Манильской бухты составляли несколько батарей на берегу и островах у входа, преимущественно из устаревших пушек. Испанская эскадра адмирала Монтехо включала 7 крейсеров и 3 канонерских лодки. Еще в марте испанский флагман знал о сосредоточении американской эскадры в Гонконге. Несмотря на своевременное обращение командующего эскадрой в Мадрид с сообщением о недостатке сил и просьбами о присылке боеприпасов, он ничего не получил. Корабли требовали ремонта. Тем не менее Монтехо занял с эскадрой позицию в Сюби, при входе в Манильскую бухту, где испанцев было сложно атаковать по узким проходам, а в случае движения неприятеля к Маниле эскадра могла угрожать им с тыла. Однако по настоянию сухопутного командования адмиралу пришлось перевести корабли ближе к столице Филиппин, чтобы защитить ее от обстрела. Там их и атаковали американцы.

Дьюи располагал 5 крейсерами, 2 канонерками и таможенным судном. Так как испанский флот считался лучшим в мире, коммодор спланировал рискованную ночную операцию, чтобы захватить корабли противника в порту и не сражаться с ними в открытом море. Начиная бой, он сказал историческую фразу командиру флагманского броненосного крейсера «Олимпия»: «Когда будете готовы, открывайте огонь, Гридли».

На рассвете 1 мая американская эскадра в строю кильватера прошла в Манильскую бухту, испанские артиллеристы острова Коррехидор открыли огонь запоздало, и их снаряды не достигли цели. Пройдя со скоростью 8—9 узлов до Манилы, Дьюи повернул направо и в утренней дымке увидел испанские корабли, стоявшие у арсенала в Кавите. Монтехо принял бой на якоре. Его корабли открыли огонь с 5000 метров одновременно с батареями. Крейсера Дьюи, распределенные на два отряда, продолжали маневрировать, начали стрелять с 2500 метров и сразу добились попаданий, вызвав пожары на крейсерах «Кастилья» и флагманском «Кристина». Последний настолько пострадал, что выбросился на берег, а Монтехо перешел на «Исла Куба». К 8 часам утра большинство испанских кораблей сгорели или пошли ко дну. Коммодор прекратил бой, чтобы дать экипажам завтрак. Монтехо воспользовался передышкой, отвел сохранившиеся суда в бухту Бакоер и начал свозить раненых на берег. Но в 11 часов Дьюи продолжил атаку, и к полудню испанской эскадры не существовало. Монтехо поднял белый флаг над арсеналом в Кавите, превращенным в перевязочный пункт, и отступил с остатками корабельных команд по суше. Американцы заняли Кавите.

После победы Дьюи узнал от пленных о том, что испанские корабли нуждались в ремонте, а их команды — в обучении. Именно потому испанский командующий держал суда в гавани, чтобы они не тонули в море. Одной из причин поражения испанцев явилась слабая подготовка артиллеристов. Из экономии четырьмя годами ранее в Испании ликвидировали специальную школу, готовившую комендоров. В итоге только 7 снарядов попали в американские корабли, на которых было всего 6 раненых.

Судьба Филиппин была решена поражением испанской эскадры, хотя американцам еще потребовалось перевезти 14‑тысячный корпус из Сан‑Франциско и потратить три месяца, прежде чем 13 августа после штурма пала Манила.

Победу высоко оценили в Вашингтоне. Через 6 дней после сражения Дьюи повысили в звании и встретили на родине как героя. В марте 1899 года ему присвоили высшее военно‑морское звание США «адмирал флота». До своей смерти 16 января 1917 года флагман занимал почетную должность председателя Генерального совета флота.