В 14 часов 25 минут английская эскадра прошла укрепления, расположенные по сторонам входа, и спокойно заняла свое место. Когда вступала эскадра французская, из‑за перестрелки «Дартмута» с экипажем брандера, который английский командир собирался отвести, разгорелась стрельба. Русская эскадра проходила под огнем береговых батарей. Первым позицию занял корабль «Азов», а прочие задержались почти на час.

Главнокомандующий на «Азии» сражался с двумя кораблями и подвергался также обстрелу кораблей второй и третьей линий. Только благодаря помощи «Азова», который принял огонь на себя, ему удалось выдержать бой. В сражении корабль Кодрингтона «Азия» потерял 19 человек убитыми и 57 ранеными; большие потери были только на «Азове». После упорного боя в 18 часов сражение завершилось истреблением неприятельского флота, однако в течение ночи турки посылали брандеры и жгли уцелевшие суда, пока утром союзные адмиралы не уверили Ибрагим‑пашу, что их эскадры вступили в Наварин не для уничтожения флота султана, но если будет сделан хотя бы один выстрел, то оставшиеся суда будут истреблены. Союзники оставались в Наварине до 13 октября и оставили его, не получив более вреда.

За сражение в Англии моряка наградили орденом Бани большого креста, российский император пожаловал орден Святого Георгия 2‑й степени, а греческое правительство — орден Спасителя. Однако правительство Великобритании оказалось недовольно полным разгромом турецко‑египетского флота, что давало значительные преимущества России и нарушало отношения с Турцией. В Англии участие ее флота в сражении называли «досадной случайностью». Подписывая документ о награждении Кодрингтона, король на полях приказа написал: «Я посылаю ему ленту, хотя он заслуживает веревки».

В разговоре с Л.П. Гейденом Кодрингтон рассказал, что после вступления лорда Веллингтона в управление делами правительства он не получает конкретных указаний, а лишь вопросы относительно Наварина, как находящийся под следствием. Его удивило также то, что новый посол в Турции Стратфорд‑Канинг по пути в Лондон не только не заехал на Мальту, но и ничего не написал флагману. Можно полагать, что посол хотел оправдаться в советах, которые давал Кодрингтону перед сражением и о которых вице‑адмирал писал в своих объяснениях. Вследствие политических перемен Кодрингтона отозвали со Средиземного моря. В следующем году Англия и Франция уже не поддерживали требование самоуправления Греции, и Россия оказалась в войне с Турцией без союзников.

Кодрингтон, слишком хорошо выполнивший свой долг, как он его понимал, видимо, временно оказался не у дел. В 1831 году он командовал наблюдательной эскадрой в Ла‑Манше, подняв флаг на 120‑пушечном корабле «Каледония». Ставший адмиралом в 1837 году, моряк состоял главным командиром в Портсмуте с 10 ноября 1839 по декабрь 1842 года.

С 1832 по 1840 год он заседал в парламенте депутатом от города Девенпорт. Сэр Кодрингтон состоял одним из камергеров королевы и отказался от этой должности по состоянию здоровья. Дважды ему предлагали почетный пост управляющего Гринвичским госпиталем.

Адмирал скончался 16 апреля 1851 года. Как воин, Эдуард Кодрингтон оставил блестящий пример безграничной любви к службе. Он считал непременной обязанностью отмечать заслуги своих подчиненных. Открытый характер и прямота не способствовали личному успеху, но вызывали уважение к моряку.